Sep. 18th, 2012

Op.32

Sep. 18th, 2012 12:18 am
irondragonfly: (стена)
Каким бы сильным не было впечатление, все равно уже час спустя спотыкаешься о невозможность не то, что рассказать - вернуть в памяти, прокрутить хоть раз чёртову запись. Одна труха, хоть плачь.

Он стоял в переходе, и у него было тяжелое, страшное лицо, большие набрякшие глаза, крупные, грубоватые для музыканта руки. Рядом стояло что-то вроде гроба на колёсах и восставший из этого гроба здоровенный старый синтезатор. Звуки, которые он извлекал из синтезатора, бились о кафель и распадались, дробились в Т-образном выходе , смешивались с уличными шумами, звуками шагов, машин, в них мерещился хор, высокие нечеловеческие голоса, будто что-то очень старое, очень холодное и живое подавало голос из-под асфальта. Музыка, полуразрушенная, уже совсем неузнаваемая, вбирала в себя звуки города - казалось, что это сам город поёт из-под земли, а там, на поверхности, что-то отзывается, меняется и сдвигается, откликаясь на зов - и нет никаких гарантий, что, выйдя из перехода, мы застанем там то, что привыкли видеть. Мы зависли на лестнице, уйти не было никакой возможности, я смотрела на ярко-желтые, самого ненавистного мне цвета стены и слушала: видимо, где-то в стороне был светофор, поток машин над нами шел прерывисто, по временам почти заглушая музыку, а когда он затихал - вдруг взлетал "хор".

Люди шли мимо, иногда косились на нас, торчащих у поручня (мы встали у начала ступенек, не видя музыканта и невидимые для него), но не прислушивались, не менялись в лице, так что впору было забеспокоиться, слышит ли все это кто-то, кроме нас.

Я не знаю, сколько мы там отстояли, меня немного потряхивало, и, в принципе, я готова была слушать столько, сколько он будет играть. Но надо было идти, я взяла у Линдала купюру и вернулась в переход, решив, что так будет честно. Человек за синтезатором сказал спасибо, я сказала спасибо ему, но с полпути вернулась ещё раз, и, кивнув на ноты, спросила, что это было. Он ответил: Рахманинов, прелюдия, но, если затеете слушать, учтите, она для фортепиано, а я её под орган переделал... Я ответила, что все равно не смогу забрать с собой его, желтый переход, ошметки музыки, выплывающие наверх, звуки машин и шагов, так что это в любом случае просто подпорка для памяти, но, отвечая, уже понимала абсолютную обреченность попытки. Что бы там ни было у Рахманинова для фортепиано, то, что я мы слышали, предназначалось для Ленинского проспекта с органом.

Мне до сих пор трудно поверить, что, доиграв, этот человек выходит на поверхность, заходит в один из окрестных домов, открывает дверь своей квартиры... Я сказала об этом Линдалу, и он, почти не удивившись, кивнул: мне тоже показалось, что он потом возвращается обратно под город.

Ну и да, я уже сейчас почти ничего не помню, только слова и желтые стены.

Profile

irondragonfly: (Default)
irondragonfly

December 2012

S M T W T F S
       1
2345 6 7 8
910 111213 1415
16 1718 19202122
23242526272829
3031     

Most Popular Tags

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 20th, 2017 09:23 am
Powered by Dreamwidth Studios